Была когда-то пионерия. Теперь ей девяносто два. Все чтут ее (по крайней мере я) в порыве бурного родства.
Ведь мы – от Крыма и до мэрии,
От ФСО до ФСБ, –
Мы родом все из пионерии
И носим часть ее в себе.
Она, как прежде, как бы знамя нам
И прочно сплачивает нас,
И чтит ее с букетом пламенным
Зюганов в куртке Adidas.
В советской пасмурной империи
Мечтали не о колбасе* –
Мечтали, что без пионерии
Свободны сразу станут все.
Когда б не отравляли детство нам,
Когда б не лгали, черт возьми, –
То мы бы образом естественным
Росли свободными людьми!
Ведь это ж только пионерия
Растила нас среди вранья...
Лет двадцать прожил в этой вере я –
И Боже, как ошибся я.
Давно не стало пионерии,
Давно стоят ее часы,
И стало много парфюмерии
И даже много колбасы, –
Но вместо гор плодятся впадины
В рельефе нынешней Москвы,
А в них вовсю плодятся гадины,
Хотя без галстуков росли.
Взамен надежды поимели мы
Все то же грязное белье...
Нет, дело тут не в пионерии.
Вернуть бы, граждане, ее.
Вернуть бы с лозунгами прежними –
В обмен на нынешних шутов...
Ведь нас она еще при Брежневе
Предупреждала:
«Будь готов!»
*То есть о колбасе, конечно, тоже, но суть была не в ней.